- Может, но не хочет, - сказала Эбби. - Как, должно быть, счастлив ее Джеймс, имея жену такую простую и сухую, как венгерская колбаска! Впрочем, в этом отношении они хорошо совпадают...

- Эбби, не говори так, это же твой брат!

- Знаю и не перестаю сожалеть! - заметила Эбби. - И пожалуйста, не надо перечислять мне весь каталог его нудных добродетелей, все они вместе ничуть не делают его более приятным человеком! И потом, он слишком расчетлив. Не испытываю к нему никакой симпатии!

- А Джеймс тоже тебе писал? - вдруг резко спросила Селина.

- Писал! Да он приехал в Лондон будто специально для того, чтобы прочесть мне очередную душеспасительную лекцию... Ах, дескать, что ты делаешь с девчонкой, ты ее портишь, ты ее распускаешь... Кто, дескать, тот развратный молодчик, который вьется вокруг Фанни?..

- Ничего подобного! - пискнула Селина, краснея. - Это прекрасно воспитанный молодой человек! Вспомнить только, как он выбежал вон из танцевальной залы, без зонтика под проливным дождем, только чтобы принести для меня стул! Он вымок до нитки - ты же знаешь, как у пас в Бате вдруг разражается безумная гроза! - и я страшно боялась, что он сляжет с простудой. И как было мило с его стороны, что он все-таки не заболел и не умер от воспаления легких, а то мне было бы страшно неловко... Но как раз в тот день Фанни со мной не было, и если ты думаешь, Эбби, что он принес для меня стул из-за Фанни, ты ошибаешься! Он просто так воспитан! И кроме того, - добавила Селина запальчиво, - это вовсе не юноша! Он твоего возраста, если не старше, то есть далеко уже не молод!

Эбби не смогла сдержать хихиканья в ответ на эту путаную тираду.

- Селина, ты такая гусыня! - смеялась она.

- Кажется, ты меня упрекаешь, - продолжала Селина, вытягиваясь на своем стуле в свечку и чуть ли не звеня напряженной спиной. - Не могу только понять за что! В конце концов, у Фанни ведь было поклонников немеряно, еще до твоего отъезда! И я всегда считала, что девочке легче будет войти в лондонский свет, если до того она успеет повращаться в местном обществе.